О тренировках, восстановлении и медицине. Разговор с реабилитологом Антоном Батковым

5 месяцев назад12 мин. читать

Сегодня у нас в гостях Антон Батков. В рамках проекта Biotropika будем говорить о реабилитации, восстановлении, важности спорта в жизни каждого человека и о том, что важно правильно подбирать дозировку нагрузок.

 

Николай: Расскажи, кто именно обращается к тебе, и какая специфика твоего воздействия, на что ты обращаешь внимание? Что за оборудование используешь, или, наоборот, не используешь его принципиально?

 

Антон: Ко мне обращаются и спортсмены-любители, и профессионалы, и обычные люди с болями, травмами, грыжами. Кто-то остается заниматься общефизической подготовкой. Грубо говоря, это изначально студия персональных тренировок, но с таким хорошим уклоном в реабилитационные занятия — после операций, травм восстановление, помочь человеку вернуться в полноценную жизнь, к полноценному движению.

 

Николай: У тебя же профессия совершенно другая, с чем связан интерес к этому виду деятельности?

 

Антон: Лет после 28 я решил заняться своим здоровьем, потренировался, отработал, понял, что могу поделиться своими знаниями еще с кем-то и пошло.

 

Николай: 28 — это относительно рано. Рано или поздно все приходят к тому, что начинают думать о здоровье, но, в основном, это все-таки 35 и выше. На самом деле читаю много книг — многие выдающиеся люди приходят к тому, что начинают чем-то делиться, повышать свою квалификацию и даже получать какое-то специфическое образование. Ты сейчас тоже на этом пути?

 

Антон: Да, я переучиваюсь, доучиваюсь, у меня курсы повышения квалификации, пройдено несколько крупных семинаров по реабилитационному фитнесу.

 

Николай: Тогда поделись, что, на твой взгляд, сейчас наиболее эффективно с точки зрения реабилитации и восстановления. Какие методики? Что ты практикуешь и видишь результат?

 

Антон: Любая методика, любой тренажер — это всегда инструмент, ты им, либо пользуешься, либо нет, либо умеешь пользоваться, либо не умеешь. Я применяю то, что раньше называлось ЛФК, сейчас это более модифицировано и с моим накопленным опытом.

 

Николай: Расшифруй понятие «кинезиосуггестия».

 

Антон: «Кинезио» — движение, а «суггестия» — внушение.

 

Николай: Как я понял, кинезиотерапию ты не практикуешь?

 

Антон: Какие-то отдельные части, блоки, естественно я включаю, но нельзя сказать, что я кинезиолог и занимаюсь только этим. У меня на самом деле сейчас небольшой кризис самоопределения, и пояснить, кем я работаю, очень тяжело. Все хотят стать физическими терапевтами на западный манер, но сейчас, как такового, этого понятия нет. Только вводят этот стандарт обучения, начинают преподавать в ВУЗах. Очень большое количество моих коллег из реабилитации сейчас идут туда. Мне проще сказать, что я — инструктор ЛФК, хотя для того, чтобы быть инструктором ЛФК нужно иметь хотя бы среднее медицинское образование, которого у меня тоже нет. Тут все очень запутано.

 

Николай: Ты самоучка?

 

Антон: По большей части да.

 

Николай: То, чем ты занимаешься, требует медицинского образования. У тебя его нет, но есть призвание.

 

Антон: Это лучшее объяснение, наверное, так.

 

Николай: Как ты считаешь, должен ли присутствовать спорт в жизни каждого человека?

 

Антон: Нет, в жизни каждого человека спорт не должен присутствовать, но давай мы с тобой определим, что такое спорт, а что такое физкультура, и где здоровье? Вот в спорте здоровья нету.

 

Николай: А где разница между спортом и физкультурой?

 

Антон: Если человек начинает заниматься спортом, чтобы выйти выше второго взрослого разряда, хотя бы первого, там уже прекращается здоровье. Там начинается уровень кандидата, можно говорить, что спорт будет отнимать время, и человек там будет больше терять здоровье. Физкультура — это о здоровье. Позанимался 3-4 раза в неделю разнообразными нагрузками. Тут побегал, тут поплавал, тут позанимался силовыми — штанги, гири, турники – все прекрасно. Физкультура обязательно должна присутствовать, спорт — это удел единиц, которые готовы отдать всю свою жизнь. Сейчас со мной на восстановлении несколько профессиональных спортсменов — все ломанное, все оперированное, все плохо, и они все равно не могут остановиться. Там уже ни о каком здоровье речи не идет.

 

Николай: На эту тему можно подискутировать. Смотри, во-первых, тот, кто занимается физической активностью для удовольствия, тот принципиально имеет другие цели, нежели тот, кто занимается ради результатов, рекордов и денег. Нео ты же понимаешь, что люди имеют разную толерантность к физической нагрузке и имеют разный психофизиологический потенциал, даже в удовольствие кто-то может до мастера спорта.

 

Антон: Это единицы. Я никогда не занимался легкой атлетикой, не толкал ни ядро, ни диск, но, когда один мой знакомый попытался переделать мою технику бега. Сказал: «Ты бегаешь неправильно». Задел за живое, я говорю: «Давай попробуем». Действительно, не совсем эффективно я это делал. Переучил и спросил: «Не хочешь ли потолкать и пометать?». То есть моя антропометрия к этому располагает. У меня появилось ядро, и сразу оно улетело за первый разряд на уровне кандидата. Я понял, что мне чуть-чуть потренироваться, и там будет мастер спорта без каких-то капитальных усилий. Но это такая генетика, это очень узко специализировано. Такой спорт для себя надо найти. В велоспорте я так не вытащу, даже если буду делать 5-6 тренировок в неделю. Так в свой спорт попадают единицы. Если бы у нас каждый человек мог бы перепробовать разные виды спорта.

 

Николай: Было бы здорово не пробовать и тратить на это полжизни, а сдать какой-то анализ. Над этим сейчас работает расшифровка генов. Сейчас это в зачаточном варианте, не уже есть.

 

Антон: Важно, что человеку должно это нравиться. Есть те, кто не предрасположен, но хотят плавать или бегать.

 

Николай: В любом случае физкультура — жизнь, активность — жизнь — это должно быть.

 

Антон: Безусловно.

 

Николай: Если речь идет об упражнениях. Какие советы можешь дать для здоровья позвоночника, суставов? Речь не о профессиональных спортсменах с травмами, а об обычных людях с физкультурой в жизни. Что добавить, чтобы быть здоровым?

 

Антон: Если человек занимается физкультурой, то, скорее всего, у него все должно быть более-менее хорошо. Говорить о каких-то универсальных упражнениях всегда очень сложно. Я очень болезненно это воспринимаю, когда вижу подобное в интернете.

 

Николай: Повисеть на турнике, как ты считаешь, это нужно регулярно делать или нет?

 

Антон: Ненужно, с какой целью это нужно делать регулярно?

 

Николай: Там речь идет о декомпрессии.

 

Антон: Не всем нужно, все люди разные. Даже физиологические изгибы, соотношение торса и конечностей. Для каждого его идеальные упражнения будут лично его. Даже приседать каждый будет по-разному. Всегда это будут разные нагрузки.

 

Николай: Я имею в виду, что конкретно можешь посоветовать для здоровья позвоночника. Мы все много сидим. Даже я считал, казалось бы , я активный, но просиживаю на работе, в машине и дома более 8 часов в день. Рекомендовал ли бы ты контролировать это времяпровождение в сидячем положении, чтобы снизить вероятность возникновения каких-то заболеваний?

 

Антон: Да, пятиминутки никто не отменял, как в школе.

 

Николай: С какими проблемами к тебе приходят, и что бы ты рекомендовал, чтобы их предупредить?

 

Антон: Только двигаться, просто походить, поразминаться — это уже помогает. Все, кто у меня приходят со словами: «Я сижу в офисе по 8 часов», я говорю ставь будильник и выходи каждые 5 минут в час покурить, даже, если не куришь — выйти, что-то поделать.

 

Николай: Интересно понять, на чем ты специализируешься, чтобы позадавать какие-то более глубокие вопросы. Чаще всего с какими проблемами люди приходят?

 

Антон: Боли в спине, все, что начинается от таза и до шеи. Это классика. Если не брать спортсменов, которые получают откровенные травмы, то это процентов 60 от того, с чем я работаю — все затекает, все болит, движения нет. Дальше мы начинаем раскручивать, почему так происходит, и какие дать упражнения, чтобы это все компенсировать, чтобы человек хорошо себя чувствовать. Моя основная задача — улучшить качество жизни человека. Когда что-то болит, качество жизни начинает резко падать, человек думает только о боли. Ко мне приходят с задачей: помоги, чтобы стало легче. Далее, либо я мануально что-то делаю, массаж, показываю гимнастику, растяжку и с мыслью, что все будет хорошо отпускаю.

 

Николай: У Меня в гостях была Наталья Лабзова, знаешь ее?

 

Антон: Знаю.

 

Николай: Она тоже реабилитолог, интересный специалист в соей области и даже много моих друзей обращалось к ней. Она говорит, что связки не тянутся, и им ненужна растяжка. Ее объяснение, что связки не тянутся, просто меняется предел боли в зависимости от растяжки. Какое твое мнение?

 

Антон: Я с ней полностью согласен. Мы можем потянуть мышцы, слегка подрастянуть сухожилия, но связки — это то, что держит кости между собой, они не должны тянуться.

 

Николай: Ты сказал, что кому-то рекомендуешь растяжку. Может, мы неправильно понимаем этот процесс? Что мы растягиваем?

 

Антон: Мышечные ткани, какие-то спайки, повышаем толерантность организма к боли и к увеличению углов и амплитуд. Задача растяжки в моем случае — это не растянуть, как все предполагают, шпагат, а просто повысить амплитуду.

 

Николай: Это же связочный аппарат не дает нам сесть на шпагат?

 

Антон: Не всегда, еще мышцы и фасцы — там все вместе работает. Зачастую нам не дает голова. Как говорит знакомый анестезиолог: «У меня садятся на шпагат все». Когда голова не работает, все садятся на шпагат.

 

Николай: Рвется при этом?

 

Антон: Нет, отключена система, нет восприятия к боли, растяжению, и все может потянуться, если нет жесткой системной конфрактуры, но это у единиц — у 5%. У остальных можно развести, согнуть. Если голова будет готова, человек сможет подняться и в растяжке, и в силовых на любой уровень — ограничения всегда в голове.

 

Николай: Ну, например, жим лежа я не сделаю 200 кг.

 

Антон: Сделаешь, если будешь к этому идти.

 

Николай: Но ты говоришь, что все в голове. Если мне внушить, но не тренироваться?

 

Антон: Не сделаешь, понятно, что тренировки должны быть. Ты будешь тренировать и тело, и свою голову к этому весу. 200 — они пугают, кого-то и 100 пугает. Если ты не готов, это травмоопасно. Весь вопрос в систематических тренировках. Результат дает система. Если ты выберешь это системой, почему нет? Для большинства проблема, что задача в спорте — ее нет, она какая-то расплывчатая, просто «Я хочу здоровья», и все. Для чего тебе это? Определись, ты либо хочешь какой-то результат показать, и ты к нему идешь, тратишь на это силы, время, денежные средства, либо ты для здоровья занимаешься физкультурой.

 

Николай: Интересно, что мы часто начинаем для здоровья, а потом фанатично переходим в какие-то крайности, не обращая внимание на то, что в каких-то аспектах это уже во вред.

 

Антон: Я уверен, что ты из них. Это особая категория — непрофессиональные спортсмены, любители высокого уровня подготовки, которые тратят на свои тренировки более 5-6 раз в неделю. Я уверен, ты из них. Захочется пройти триатлон — попробую, пробежать полумарафон — попробую. Это люди достаточно успешные в бизнесе, в каких-то делах, на высоких руководящих постах. У них так: если я здесь смог, то и там смогу. Они бывает нанимают себе профессиональных тренеров, которые готовят их, как профессиональных спортсменов, несмотря на то, что у него там работа, психоэмоциональный фон подзагруженный, тут дела давят. Они чаще всего и ломаются. Доходят до высокого уровня, и в какой-то момент организм их выключает. Я таких знаю порядка семи-восьми, это прям боль. Каждый раз хочется сказать: «Зачем ты туда лез?». Он: «А я не мог остановиться».

 

Николай: Что значит «Отключает организм»? Речь идет о пределах опорно-двигательного аппарата или возникают психологические проблемы?

 

Антон: Опорно-двигательный аппарат. Смотри, например, тебе по работе надо будет поработать допоздна. Хороший предел — 10 часов работы в офисе, но вот у тебя проект, совещание на следующий день, тебе надо поработать, ты хлоп и еще чуть-чуть — переработка. Допустим, поработал до 12-ти. И так повторил неделю. Организму надо отдыхать, но ты ему не даешь, потому что головой посылаешь команду: нам надо поработать. Он поднимает какие-то внутренние резервы, поработал, возможно, на допинге, тут ты кофе налил, что-то еще сделал. Он поработал, израсходовал весь свой запас, а ты говоришь: нам еще надо поработать, и он — туши свет, получаем травму, отдыхаем.

 

Я таких много знаю — на ровном месте ломают ключицу, лодыжки. Есть прямо понятие усталостных травм.

 

Николай: У меня был такой перелом.

 

Антон: Я четко понимаю, что ты из этой когорты. Уверенный, целеустремленный, все прекрасно, но вот это отсутствие в какой-то момент стоп-крана, который иногда бы надо включить, чтобы пройти период восстановления, его тоже надо наработать.

 

Николай: Надеюсь, у человека не, как у лошадей — загнанную лошадь пристреливают, потому что они не восстанавливаются. Человек-то восстанавливается. Сейчас возникло понимание, что опорно-двигательный аппарат восстанавливается гораздо дольше, чем мышечные ткани и гораздо дольше эта усталость проходит. С мышцами 3-5 дней, связки надколенника сейчас так болели, что несколько дней вообще хромал. К сожалению, мы учимся на своих ошибках.

 

Антон: Себя иногда нужно слушать. Я вроде это все знаю, веду 2 профессиональные команды, как физический терапевт, девочек после травм восстанавливаю. Сам все это знаю, сам все это говорю, но мне ядро попало в руки, я почувствовал, что сейчас еще чуть-чуть, и я толкну его под мастера, я толкнул и получил травму, уже 4 недели локоть никуда, каждый день у меня уколы того же НПВС, по ягодицам все синее, потому что не смог остановиться. Почувствовал, что сейчас получится и получил усталостную травму.

 

Николай: Если ты помогаешь восстанавливаться профессиональным командам, то, какие, на твой взгляд, на сегодняшний день эффективные методы восстановления? Даже не то, чем ты конкретно занимаешься — массаж, кинезио, растяжка, просто в твоем опыте, какие еще есть эффективные методы восстановления? Что бы ты посоветовал людям, которые все-таки попали в перетренированность, которые не остановились вовремя, которые получили воспаление связочного аппарата или усталостный перелом?

 

Антон: Если получил травму, там уже пойдет период реабилитации, и ему придется остановиться. Так превентивные меры, лучше, чем тот же сон пока никто ничего не придумал. Сон и отдых — все. Если я знаю, что девчонки идут в университет учиться, потом тренируются (гандбол), и в этом режиме живут, они просто не успевают отдохнуть. Ты их просишь отдохнуть, а они хотят играть. Это у многих: почувствовать вкус побед, что у тебя начинает получаться, что я хочу еще больше, еще сильнее, иногда приходится осаживать. У меня один спортивный врач смеется, говорит: «Ты сейчас сам лучший пример, как не надо делать». Буду ли я слушать сам себя? Это очень тяжело.

 

Николай: Подчеркнем — нужно вовремя остановиться, это и во всех профессиях, и во всех жизненных сферах имеет место быть. Просто не ты первый обращаешь на это внимание, и я не первый раз обращаю на это внимание и опять на это наступаю. Хотелось бы просто еще раз подчеркнуть, что важно не перебирать. Именно для того, чтобы это было во благо здоровью.

 

Антон: Конечно. Грубо говоря, должна быть дозировка нагрузки.

 

Николай: Для улучшения состояния позвоночника, костей, снижения рисков травм в питании ты бы рекомендовал, например, употребление каких-то БАДов, которые работают? Или какие-то особые виды продуктов? Вегетарианство? Какое твое отношение, учитывая твой бэкграунд взаимодействия со спортсменами.

 

Антон: Будем разделять: спортсмены-профессионалы, которые в перегрузках находятся, они сидят на добавках, мультивитаминных комплексах — на регулярной основе, там по-другому нельзя. Это должен решать спортивный врач, смотреть, как они выдерживают нагрузку, возможно, даже для каждого спортсмена индивидуально подбирать — это все всегда очень тонкий момент + фармакология, запреты на допинг, что можно, что нельзя. Допустим, то, что я могу посоветовать для восстановления обычному человеку, для спортсмена это будет запрещено. Там свой мир.

 

Для обычных людей я всегда говорю. Либо у человека есть своя пищевая религия — он что-то есть, что-то не ест, надо отдельно смотреть, есть ли какие-то проблемы с ЖКТ, аллергия и прочее. В идеальном мире человек всеяден, у него разнообразное питание, полноценное, тогда добавки не нужны. Если никаких проблем нет, все перевариваем, кушаем полноценно, вовремя, регулярно, зачем?

 

Николай: Не замечал ли ты, что у людей, практикующих вегетарианство, дольше заживают переломы, дольше восстанавливаются связки, надрывы и т. д.? Не замечал ли ты, что люди, практикующие разнообразное питание, которые едят мясо, менее выносливы или подвержены большему травмированию. Какой-то личный опыт у тебя есть?

 

Антон: Я не могу это дифференцировать. Я всегда считаю, что есть куча дополнительных факторов, которые не позволяют нам решить, то ли это отсюда идет, то ли оттуда. По идее у вегетарианцев перелом должен заживать дольше, чем у того, кто ест творог, мясо и все остальное, но тут какая-то тяжелая психоэмоциональная сфера, все давит. А тут все хорошо — в идеальнов вакууме девушка живет, ей все помогли, сделали, у нее быстрее заживет. Она просто отдыхает восстанавливается, даже чуть-чуть не дополучая из питания.

 

Николай: То есть главный совет — отдых, питание даже на втором месте?

 

Антон: Я бы сказал, что они равнозначны. Это 40 и 40 процентов от успеха, остальное — это грамотный подход к нагрузкам и движению. Когда мне говорят: как твое отношение к алкоголю? В принципе, если он тебе не мешает двигаться и что-то делать, да Бог с ним. Вопрос в том, чтобы это не вызывало привыкания, перегрузок. Я считаю: ешь, пей все, что хочешь, но только не превышай дозировку.

 

Николай: Это во всем так — нет вредных веществ, есть большие дозы.

 

Антон: Да, все есть лекарство, и все есть яд.

 

Николай: Если человек работает в офисе, то какое-то приспособление или, например, я купил акупунктурный массажер для ног и, сидя в офисе, мышцы разминаю. Как ты относишься к доскам садху? Это эффективно? Что-то дает?

 

Антон: В целом отношусь положительно, как к какой-то встряске, разминке — почему бы нет? Практикую со спортсменами, особенно игровиками, чтобы не допустить перегрузок: пятка-носок, мозг отрабатывает. Мозг без тебя начнет делать. Собственно говоря, это и есть кинезио суггестия — двигательное внушение так и работает. Если ты перестанешь задумываться, как ты это делаешь и позволишь организму делать это самостоятельно, он сам излечится. Конечно, если есть нарушения, нужен тренер, реабилитация, чуть-чуть переучивать, но для большинства надо просто перестать думать, как это делать.

 

Николай: Я понял, ты еще и психолог по манере и стилю общения. Это немаловажно для человека, который помогает людям, немаловажно найти контакт и быть психологом. Как у нас с советского времени, тренер — это еще и психолог, который может раскрыть потенциал, заинтересовать.

 

Антон: И слово лечит, это очень хорошо работает, и я это у себя вижу. Я как-то спорил со своими коллегами о макро циклах, о мезо циклах, о протоколах реабилитации, что и как нужно делать, в какое занятие. Я говорю: «Ребят, вы в идеальном мире иногда это выдаете оторванным от жизни». Если ко мне приходит бухгалтер, у него отчетность, его только что грузили, еще дети и домой идти, она ко мне приходит в пятницу, я говорю — садись, давай я сейчас за кофейком схожу, и мы с тобой поговорим. Час-полтора с ней поговорить после занятия, ее отпустит, ей станет легче, сделаю ей массаж и вместо занятия лечебной гимнастикой это будет ей лучше. Этот разговор, как с психологом, ей нужнее.

 

Николай: Антон, учитывая возможность, что мы сейчас перед камерой, дай совет ребятам. Ты примерно понимаешь аудиторию — это люди, которые стремятся к ЗОЖ, кто-то уже ведет, кто-то только собирается, ищет мотивацию, взаимомотивацию. Твое компетентное мнение было бы очень полезно, что бы ты хотел сказать?

 

Антон: Я бы хотел попросить, чтобы они занимались активностью, физкультурой, спортом, чтобы это обязательно присутствовало в жизни, но оно, во-первых, должно нравиться, быть на регулярной основе и чтобы это было правильно с точки зрения физиологии. Чтобы те движения, которые они применяют, чтобы они подходили, потому что очень часто бывает, что мне что-то может нравиться, но оно только усугубит мое здоровье.

 

Николай: Зачастую так и бывает. Например, я по антропометрии больше какой-нибудь пауэрлифтер, потому что у меня тяжелая кость, мышечные волокна объемные, но мне нравится бегать по лесу. Меня зацепило, я хочу бежать, хотя в принципе все удивляются, что я бегаю марафоны, длинные дистанции. Мне нравится, и я ничего уже поделать с этим не могу, пытаюсь перестраивать свой организм. Это тяжело. Я понимаю, что до этого я просто посещал спортзал и было гораздо больше результата.

 

Антон: Вот, наверное, тебе колени как раз и передают, что надо пересмотреть вариативность этих нагрузок. Это не говорит о том, что ты не должен этим заниматься, но дозировку, частоту можно пересмотреть.

 

Николай: Я сейчас в процессе осмысления. Спрашиваю у своих возрастных друзей, которым 55-60 лет, 4 человека говорят: «Лучше недотренироваться, чем перетренироваться». Это то, о чем мы сегодня и говорили.

 

Антон: Моя любимая фраза звучит так: «Лучше хорошая разминка без тренировки, чем тренировка без разминки». Лучше чуть-чуть поразминался, погрелся и пусть не сделал объем, не получил того самого перетрена, чем ты не размялся и пошел выполнять объем, который у себя в голове сформировал. Это то, с чем я всегда сталкиваюсь.

 

Николай: Спасибо!