0

Мотивация в тренировочном процессе. Разговор с мастером спорта Александром Садовниковым

Автор статьи: biotropika

22 мин.

16

11.04.2022

Автор статьи: biotropika

22 мин.

11.04.2022

Сегодня у нас в гостях Александр Садовников — мастер спорта по легкой атлетике, марафонскому бегу, судья, тренер. Будем говорить о тренировочном процессе в России, системе мотивации для детей, нормах ГТО, где их можно применить и марафонском беге.

Александр: Есть люди, которые не могут сами себя тренировать, а есть, которые могут. Большинство тренировать себя не могут, им нужен тренер. Есть редкие исключения, например, известный советский бегун Дмитрий Дмитриев — был четвертым на чемпионате мира в Хельсинки на дистанции 5 км., многократный рекордсмен Ленинграда, СССР. Он бегал средние дистанции, 6 раз выигрывал чемпионат Советского Союза, очень сильный спортсмен. Он начинал тренироваться у Никифорова, и, когда Никифоров отошел от дел, он тренировал сам себя. Писал, что его тренер Никифоров, но фактически готовил сам себя. 

Большинство людей не могут себя тренировать, наверное, потому, что данное себе слово нарушить проще, чем слово, данное другому. 

Николай: В этом что-то есть. Чувствую, что многим людям нужна поддержка с точки зрения даже любительского движения, потому что самомотивация работает меньше, чем взаимомотивация.

Александр: Много стараюсь учиться, развиваться, и очень многие говорят о том, что примерно 80% успеха — твое окружение. Если ты попадаешь в такую среду, начинаешь быстро развиваться. Я могу переложить это на свой пример, когда я тренировался в группе у Евгения Васильевича, я был самым младшим в старшей группе. И той группы старших получилось, что Алексей Соколов старший стал международником, Алексей Веселов стал международником, Алексей Соколов младший стал международником и международником стала жена Алексея Соколова старшего Наташа. Из остальных мастерами спорта стали Саша Родионов, Вова Аникиев и я. В принципе для группы из 12 человек 4 МСМК и 3 мастера спорта, остальные — кандидаты, неплохо. В свое время у Евгения Васильевича класс группы был такой, что на чемпионат Санкт-Петербурга по марафонскому бегу ездил только 1 человек не из группы Евгения Васильевича. Получается, что он был лидирующим тренером в длинных бегах, у которого собралась очень сильная команда.

Николай: Это какие года?

Александр: Я туда попал в 1998, а было это в 2002-2003. У нас была действительно очень сильная команда, мы поддерживали друг друга, было зазорно прогулять тренировку, не доделать.

Николай: Это психология. Я тоже с детства тренируюсь, и, когда кто-то из единомышленников сбивается с курса, часть людей тоже сбивается с курса.

Александр: У нас сложилась достаточно сильная конкуренция и поддержка. Мне было немного проще — я был самый младший из этой старшей группы, поэтому по годам ни с кем из группы не пересекался, они были меня на 1-6 лет старше. Я только по мужикам мог с ними пересечься, но это могло произойти только лет через 8-10.

Николай: Сейчас ты — тренер, организатор соревнований. Если речь идет о системе, правильно ли она работала и работает. Сейчас приведу свой пример: начал водить сына на велотрек, и у тренера такой подход: нужно тренироваться по 4-5 раз в неделю. В принципе я с этим согласен, поэтому подкорректировали все другое образование, хотя, я думаю, что у ребенка должно быть разностороннее развитие. Но тут дошло до того, что тренер говорит, что и на выходных тоже надо быть. Я говорю, что на выходных все распланировано — воскресная школа, я считаю, что отдавать 100% времени неправильно, мы же все-таки хотим для того, чтобы ребенок развивался, а не двигался узко направленно. На что он мне сказал: «Хотите, чтобы он занимался, ходите и по выходным, потому что я получаю деньги за то, что он выступает и получает баллы. Если он будет мало ходить, я не буду получать деньги, мне это неинтересно». У меня возник внутренний диссонанс, это еще та советская система, преподавателям по 70 лет — старая закалка. Я не говорю, что конкретно они плохие, но сама система заставляет их действовать так, чтобы ученик получал баллы, и они получали за это бонусы. Мне кажется, что это не совсем правильно.

Александр: С одной стороны я с тобой соглашусь, с другой не соглашусь. Мой отец — заслуженный тренер России, я вырос в спортивной семье, и все эти моменты проходили на моих глазах, в т.ч. я прошел через них. Если ты реально хочешь чего-то добиться, то ты должен вкладывать все свое время в достижение цели. Если ты сегодня захотел — пришел, завтра — не пришел, ты можешь выйти на какой-то уровень, но не более того. Дальше начинается мотивация самого тренера. Есть тренеры, которые получают какую-то зарплату, и им этого хватает, а есть тренеры, которые нацелены на результат. Такой тренер понимает: я отдаю всего себя для того, чтобы ты добился результата, а ты не хочешь отдать всего себя, чтобы этого достичь. Получается неравноценный обмен. Если этим тренером отчасти движет материальное, это один момент, но есть тренеры, которым одним учеником больше, одним меньше — погоды не делает. Опять же, как давно твой сын занимается?

Николай: В том-то и дело, что совсем недавно.

Александр: В данной ситуации да, тренер нацелен именно на материальное. В процессе подготовки у нас же все регламентировано. Когда ребенок приходит, есть стандарты спортивной подготовки, т. е. для того, чтобы быть зачисленным на определенный этап, ты должен выполнить какие-то нормативы. Там очень много перекосов, доходит до смешного иногда, но, тем не менее, когда ребенок приходит, четко прописано, с какого возраста можно взять на спортивную подготовку, в  каком возрасте можно начать выступать на соревнованиях. Каждый переход на этап означает, что спортсмену, который там тренируется, предоставляется больше благ от государства — спортивная форма, сборы, различные соревнования.

Николай: Я хотел бы обозначить, что я разговаривал с несколькими чемпионами — это Алексей Обыденнов, Павел Андреев, мы обсуждали эту тему. Из раза в раз ребята подтверждают, что наша система выжимает молодого спортсмена на самых ранних этапах. Я даже сейчас на своем примере вижу, что ему ненужно 5 раз в неделю, он только вовлекается, только начинает, ведь главное психологически сохранить желание. Тогда при наличии еще и характера можно показывать результаты. У меня в детстве было примерно также — отец заставлял ходить на бокс, незначительные результаты — первый взрослый разряд, раз 6 чемпионат города выигрывал, но я помню, когда он меня заставлял, я прогуливал, не хотелось. Когда он давление снизил, меня это увлекло, я стал ходить по 2 тренировки в день. Мне бы хотелось, чтобы и сына так зацепило, но, когда такая нагрузка — прошло 2 недели по 5 тренировочных дней, он говорит: что-то уже не в удовольствие. Понятно, что ребенку нужно это давать плавно, дозировано. Скажи, видишь ли ты опыт зарубежных коллег, когда атлетов плавно подводят годам к 18-20, не делают ставку на юниоров. Как ты считаешь, правильно ли выжимать ребят ради финансовых бонусов, не учитывая психологические аспекты каждого спортсмена, ведь кто-то дольше зреет, кто-то меньше заинтересован, кто-то дольше восстанавливается.

Александр: На самом деле это очень большая проблема, потому что разные виды спорта требуют разных качеств. Возьмем ту же самую легкую атлетику: спринт — спорт молодых, а вот стайерский бег — это вид более взрослых людей. Для того, чтобы добиться результатов в стайерском беге, в т.ч. марафоне нужно больше времени на закладывание базы, формирование необходимых навыков, умений. В спринтерском беге тебе дают нагрузку, и ты быстро прогрессируешь, в стайерском беге такого не бывает. Это первый момент, второй момент, я повторял и буду повторять: я не знаю ни одного спортсмена, который был бы успешен, как на уровне детского спорта, так и на уровне взрослого спорта.

Николай: То есть ты имеешь в виду, кого выжимали в детском спорте, тот в мужчинах уже не достигает результатов?

Александр: Грубо говоря, да. Кто себя ярко проявляет в раннем возрасте, как правило, «не доживает».

Николай: Почему же наша система не адаптируется к этому опыту? Это и твой опыт, и ребят-чемпионов, которые уже тренируют. Что нужно сделать, чтобы поменять систему?

Александр: На мой взгляд, нужно привязать будущие успехи к заслугам тех, кто нашел этого спортсмена, кто его вел. А здесь получается: попал к тебе хороший спортсмен, и ты понимаешь, что он, скорее всего, от тебя уйдет. Для того, чтобы заниматься со спортсменами высшего спортивного мастерства нужно с ними ездить на сборы, не вылезать из командировок, а какую ты группу можешь держать, если постоянно в разъездах? Перед любым тренером, которому попался талантливый ученик, возникает дилемма: заниматься этим учеником и бросить остальных или отдать этого ученика кому-то и заниматься подрастающим поколением. Кто-то не готов проводить полгода на сборах, а домой приезжать только на 3 месяца.

Николай: Я не готов не видеть сына еще в субботу и воскресенье, но тренер говорит, что у него есть потенциал и нужно заниматься. Что ты можешь мне посоветовать? Не хочется конфликтовать и терять возможность тренировок, потому что тренер поставил ультиматум — или ходишь по выходным и выкладываешься или мне это ненужно, потому что я не получаю бонусы. Как мне поступить? Я понимаю, что система поставила человека в такие условия. Я четко понимаю, что в наше время, в рыночных отношениях, если обратиться к другому тренеру, это будет что-то стоить, потому что тут бесплатная система, но он будет учитывать пожелания и тренироваться персонально, но будет ли он так же заинтересован в результате? Многие же родители стоят перед таким выбором, и очень многие атлеты наверняка из-за бескомпромиссности системы не показали результаты, которые бы могли.

Александр: Здесь надо принять решение, что ты сам хочешь получить в конечном итоге?

Николай: Давай подискутируем, на моем опыте — 9 из 10 родителей не хотят, чтобы их дети были профессиональными атлетами. Хотят через спорт развить, укрепить здоровье и характер, научить достигать цели. Я тоже хочу, чтобы ребенок был развит разносторонне, чтобы он не только классно гонял на велосипеде, но и развивался интеллектуально 3-4 кружка, но с этим подходом «все или ничего» нельзя, а у нас всего один трек, другого нет.

Александр: Трек один, но тренеров больше. Если этот конкретно тренер не хочет менять подход, возможно, стоит поменять тренера. Тренера я тоже понимаю, возвращаемся к нашим любимым стандартам спортивной подготовки: весь спортивный путь делится на этапы, начиная с физкультурно-оздоровительного — 2 притопа, 3 прихлопа, на этих этапах основная задача — помочь человеку начать систематически заниматься, завлечь в «спортивную секту». Дальше уже начинается профессиональный подход. Все спорт школы начинают с этапа подготовки.

Николай: Смотри, у спорт школ основная миссия — отобрать, высеять перспективных атлетов, из них собрать команду, вывести на чемпионаты, получить какие-то результаты. То есть наша система спорта не настроена на то, чтобы повысить уровень здоровья граждан страны. Нельзя превышать нагрузку, чтобы не отвернуть начинающего спортсмена от спорта, нужно, наоборот, вовлечь его, чтобы он еще 10 лет занимался, пусть и не показывал сверх результаты, но был здоровее, влиял на общество вокруг. Парадокс?

Александр: И да, и нет. В спорте, как и в бизнесе: зачем вкладывать деньги в то, что не дает результата?

Николай: Блин, здесь же идет речь о здоровье нации, социальной ответственности.

Александр: Когда мы говорим о здоровье нации, то у нас есть уроки физкультуры в школе, безумное количество фитнес-клубов, клубов любителей бега и т. д.

Николай: То есть ты не заинтересован в том, чтобы ребята к тебе просто ходили. В советское время я занимался лыжными гонками, мы все дворовые ребята ходили со школы. Да, выступали, но не все. Да, ездили в лагерь. Абсолютно не все могут развиться и показать результаты в лыжных гонках, но ходили все, и никто никого не отшивал — тренер всегда была открыта, рада. Помню, как менялись лыжами, одну неделю я на новых, другую неделю — другой парень, потому что не было возможности. Это все зависит от тренера? У нас в Сибири — наркомания, тюрьма.

Александр: Мы с тобой перескакиваем с пирамиды профессионального спорта.

Николай: Так почему спорт обязательно профессиональный? Это как «все или ничего»? В школе же мы учим математику, но не обязательно должны быть математиками. Также и здесь — ты выбираешь вид спорта для развития и необязательно с амбициями.

Александр: Возвращаемся к нашим стандартам спортивной подготовки. Есть самый начальный этап подготовки, чтобы быть туда зачисленным нужно соответствовать ряду минимальных критериев: возраст и так называемые контрольно-переводные нормативы. Возьмем какой-нибудь условный вид спорта: для того, чтобы быть зачисленным тебе нужно пробежать 60 метров за 10 секунд, подтянуться 5 раз, прыгнуть с места 1,5 метра и пробежать 1000 метров. Если мы возьмем стандарты, мы можем конкретно понять, что нужно, чтобы быть зачисленным на легкую атлетику или по боксу. У каждого вида спорта своя специфика. Когда тебя зачислили, для того, чтобы перейти на следующий год подготовки, ты на выходе должен сдать такие же нормативы. Если ты сдаешь, тебя переводят, если не сдаешь, могут оставить на 2й год или отчислить. Идем дальше: ты прошел этап начальной подготовки, дальше начинается тренировочный этап, там и финансирование больше. Если на этапе начальной подготовки тебе дают 2 мячика, зал и что-нибудь еще, то на следующем этапе спортсменам должны выдавать форму, возить на сборы. Точно также: чтобы перейти на учебно-тренировочный этап нужно сдавать переводные нормативы. Если сдаешь — идешь дальше, не сдаешь — остаешься на 2й год. На 3й год остаться нельзя, тебя уже должны отчислить.

Николай: Получается, если даже в принципе родители не настроены на результат, то ребенка не стоит вести на эти секции по таким правилам?

Александр: Получается, что да. Если родители хотят просто общей подготовки и разностороннего развития, это не СШОР. У нас в Санкт-Петербурге есть такая уникальная структура — центры физической культуры (ЦФК). Они есть в каждом районе города, на Васильевском острове на Малом проспекте, в Приморском районе, в Колпинском, Пушкинском. Там представлены различные виды спорта, в каждом — свое. Например, на Васильевском острове есть ледовая арена, у них хоккей сильно развит, футбол. В Калининском район, если бегал «Дорогу жизни», наверняка приходил на выдачу номеров — это здание ЦФК. Они культивируют какие-то свои виды спорта. Можно прийти в ЦФК, там все группы физкультурно-оздоровительные, занимаются 6 часов в неделю.

СШОР — это спортивная школа олимпийского резерва. Олимпийский резерв — это второй эшелон: одни ушли, новые пришли. Там есть отбор.

Николай: На самом деле хороший совет: если не хотите, чтобы ребенка выжимали, тогда нам не в СШОР, а в ЦФК.

Александр: В свое время Валентина Ивановна Матвеенко распорядилась, чтобы в каждом районе был свой ЦФК. Насколько знаю, они появились с 2010 года и функционируют.

Николай: Я про это не знал, спасибо, что рассказал. Ты тоже судья на «Дороге жизни»?

Александр: Нет, в этом году с «Дорогой жизни» очень интересная история. Если раньше ее проводил наш питерский товарищ, то сейчас данное мероприятие проводится командой Ксении Шойгу «Лига героев». «Забег РФ» – их масштабная история. В этом году вся организация осуществляется этой командой. До этого я несколько лет был начальником марафонской дистанции, отвечал за марафон, доставку участников, отправку вещей. Это большая головная боль, требующая массы согласований.

Николай: Друг хотел меня поддержать, быть сапортером, но не смог подъехать — все перекрыто. 

Александр: По требованиям ГИБДД маршрут должен быть закрыт для автотранспорта, это разумно.

Николай: Когда кольцевая гонка еще можно подъехать, а тут в длину, чтобы объехать нужно большой крюк делать.

Александр: Организаторы на маршруте выставляют пункты питания, какие-то музыкальные, фановые точки для поддержки участников. Да, это не история «Дороги жизни», потому что это маршрут из точки А в точку Б, плюс — зима, холодно, если поставить условного барабанщика с установкой, он просто замерзнет.

Николай: Самое главное отличие от других гонок — ветераны, которое приезжают, стоят, и ты пробегаешь мимо ветеранов, которые имеют непосредственное отношение к дороге жизни — это самое душевное.

Александр: К счастью, многие ветераны — фанаты спорта, стараются участвовать во всех мероприятиях. Очень часто я встречаю Василия Хусевича, Майкову Нину — они сами бегают. Василий Хусевич — уникальный человек, он за свою жизнь пробежал больше 350 марафонов. Сейчас как марафоны судятся: у каждого в номере зашит чип, ты пробегаешь через считывающую станцию, и твой результат отображается. Случилось так, что его чип не считался на финише, а я был главным судьей этого соревнования. Мы выясняли эту ситуацию, понятно, что все можно восстановить, для этого судьи и нужны. Он сказал, что ему очень важно знать свой результат, потому что уже на тот момент был 350-какой-то марафон. Ему нужен был результат, чтобы занести в свой спортивный дневник, для него это очень важно. Человеку больше 80 лет, и он бегает марафон, это вызывает уважение. Да, «Дорога жизни» – это особая история. Кстати, Калгашкин — основатель «Дороги жизни» до сих пор жив, с ним можно пообщаться. Он работает в ЦФК Московского района.

Каждый ЦФК по-своему уникален, они строят свою работу, исходя из тех ресурсов, которые у них есть. Допустим, в Пушкине есть шикарный стадион с базой — там тренируют лыжников, полиатлонистов. Полиатлон — это военно-прикладной вид спорта, который включает в себя бег на короткую дистанцию, бег на длинные дистанции 1-2 км., плавание и стрельбу. Есть летний и зимний полиатлон, например, вместо бега лыжи. Недавно, кстати прошел чемпионат Санкт-Петербурга по полиатлону: короткая дистанция, длинная, стрельба, плавание.

У Калининского района шикарный манеж, у них волейбол, баскетбол, бадминтон.

Николай: Это платно?

Александр: Все бесплатно. Есть какие-то услуги, которые оказываются на безвозмездной основе. У любого бюджетного учреждения есть так называемое государственное задание — это то, что государство вменяет ему выполнить и за это переводит деньги. Со спортшколой тоже самое, только показатели отличаются. Те, кто занимаются в ЦФК не обязаны выступать на соревнованиях, в СШОР это обязательно — чтобы перевели на новый этап необходимо иметь разряд. Разряд еще нужен для того, чтобы участвовать в соревнованиях — у некоторых мероприятий есть требования — спортсмены не ниже такого-то разряда.

Николай: Я бы хотел принять участие в чемпионате по суточному бегу, который проводится на стадионе «Искра». Даже само участие для меня интересно, но там необходимо иметь хотя бы первый разряд или быть КМС. Надеюсь, получится оформить, чтобы принять участие в августе.

Александр: К сожалению, здесь в Санкт-Петербурге я не смог тебе помочь, надеюсь, там получится.

Николай: Ты можешь сказать в двух словах, почему такой парадокс, что многие люди, приезжая на соревнования в другие регионы, показывают результаты и уезжают на соревнования в свои регионы. Сейчас мне написал парень из Перми, он занял 3-е место на суточном беге. В Перми ему тоже оказали — ни он, ни я не понимаем, почему мы должны бегать именно в своем регионе, ведь соревнований по суточному бегу не так много.

Интересный рейтинг составили ребята: среди всей бегунов по суточному бегу я по России был 22-й. Буквально в 3-4 км. было 10 человек. У всех была цель выполнить КМС, а потом большая разница до 260 км. на международника.

Александр: Когда я выполнил норматив мастера спорта тоже попал в топ-25 страны с 23-м результатом — 8-й результат в Санкт-Петербурге, 23-й по России, и тоже плотность была большая. Все, кто выбежал из 2:20, попали в топ-25. С более медленным результатом туда залезть было нельзя. Грубо говоря, между 2:19 и 2:19:59 нас было 5-6 человек.

Конечно, поднять эту тему важно: мы живем в стране бюрократов и чиновников. Все эти моменты регламентированы. Например, стандарт по рукопашному бою: для того, чтобы быть зачисленным на этап высшего спортивного мастерства парень должен бежать быстрее 6-ти минут 2 км. Зачем это рукопашнику? – это раз, а во-вторых, это будет в районе 1-го разряда по легкой атлетике. Я понимаю, пробежать 2 км. за 7 или 8 минут, но показать 1й разряд легкой атлетики и при этом иметь КМС в своем виде спорта для того, чтобы быть зачисленным в группу ВСМ. Такие перекосы встречаются сплошь и рядом. 

Опять же, наверняка ты знаешь нашего питерского спортсмена — Артура Бурцева?

Николай: На слуху.

Александр: Артур недавно показывал, как он сдавал контрольно-переводные нормативы у себя, там. Я понимаю, что ему для того, чтобы быть в группе ВСМ надо бежать 5:45 двойку — это его хлеб, он стайер. Но для чего ему бежать 7,6 секунды 60 метров?

Николай: Это же совершенно разные группы мышц, разные волокна.

Александр: Я никогда не был сверх быстрым бегуном, но даже в лучшие годы бежал 7,9. При этом я — мастер спорта по марафонскому бегу. Для чего этот норматив? Просто кто-то там решил, что стайер должен так бежать.

Наш с тобой общий знакомый — Соколов Алексей старший, например, не может достать руками пола. Чисто теоретически — нет гибкости, не соответствуешь, должны отчислить. При этом человек — рекордсмен страны, ну и что, что у него нет гибкости? Таких моментов — миллионы, они очень часто встречаются, потому что те люди, которые это все придумывают, никогда тренерами не работали. Они настолько далеки, что такое ощущение, что цифры берутся с потолка. Плюс, опять же, дурость на местах: все мы знаем комплекс ГТО, сейчас он набирает популярность. 

У нас в Санкт-Петербурге сделаны неплохие условия для тех, кто выполняет нормативы. Например, если у тебя есть золотой знак, то ты можешь получить 50% скидку на посещение учреждений, которые подведомственны дирекции по управлению спортивными сооружениями. Это, например, практически все «газпромовские» бассейны. У этих бассейнов есть прайс на свои услуги, например, стоит абонемент 5000, если у тебя есть золотой знак, ты можешь купить его с 50% скидкой.

Николай: Расскажи про золотой знак.

Александр: ГТО — это экзамен твоей физической формы, знаешь, как люди проходят национальный диктант, выясняют, насколько они грамотные. Это точно такая же проверка на физическое состояние. В этот комплекс входит много видов.

Николай: Можешь рассказать?

Александр: ГТО разбит на несколько ступеней, начиная с 1 и до 12 — для самых старших. В начале ступени идут быстрыми шажками, потому что дети развиваются быстро, и там шаг буквально 2 года: с 6 до 8 лет, с 8 до 10.

Николай: Я могу получить золотой знак?

Александр: Конечно, в любом центре физической культуры есть отдел ГТО, который занимается именно приемкой нормативов. Для этого нужно зарегистрироваться на сайте ГТО и получить УИН (уникальный идентификационный номер), с этим номером обратиться в любой центр тестирования и узнать, когда они принимают нормативы. Прийти, выполнить, центр тестирования загрузит эти нормативы в базу. Если ты соответствуешь нормативам своего возраста, тебе присваивают знак.

Николай: Там только возраст учитывается? Или вес и рост? Например, прыжки в длину, понятно, что человек с ростом 210 см. прыгнет дальше, чем человек с ростом 150 см.

Александр: Зависит только от возраста. Человек с ростом 210 не наклонится так, как человек с ростом 150. Комплекс ГТО охватывает все виды, есть обязательные виды и есть по выбору. Например, что-то можно заменить. В моей степени нужно выполнить 8 видов. Это обязательно бег на короткую дистанцию — 60 или 100 метров, бег на длинную дистанцию — 3 км., один из силовых видов — отжимание, подтягивание или гиря, обязательно гибкость — наклон, плавание, стрельба, бег по пересеченной местности, лыжные гонки. Как правило, это сдается несколько дней. В один день сдаются скоростно-силовые. Например, пресс, наклон, короткий бег, длинный бег и подтягивания или отжимания — 5 видов сдать за один день не проблема. Даже стрельбу можно сдать, есть 2 варианта: можно стрелять из электронного оружия или пневматического. Для них немного разные нормативы.

Николай: Если речь идет о беге, как фиксируются нормативы? Тебе нужно выбежать из определенного времени, и не важно если +1-2 минуты, главное — выполнить,  поставить галочку?

Александр: Да, верно. Есть минимальный норматив, который нужно выполнить. Допустим, пробежать 60 метров быстрее 9,5 сек — я не помню точно. Большие ступени еще делятся пополам: мне сейчас 36 лет, а ступень от 30 до 39 лет, но внутри себя она еще делится пополам: от 30 до 34 и от 35 до 39 — там какие-то виды уходят, какие-то приходят вместо них. Например, плавание — нужно проплыть 50 метров за 55 сек. В какой-то ступени это жесткий норматив, а в какой-то достаточно просто доплыть 50 метров — это для данного возраста считается нормальным.

Золотой знак означает, что твои физические качества значительно превосходят норму, серебряный знак – превосходят норму, бронзовый — соответствует норме. Если показатели не соответствуют норме, значит, тебе нужно работать над собой.

Николай: А серебряный знак дает какие-то скидки?

Александр: По-моему, серебряный — 30%, бронзовый — 20%.

Николай: Что еще дает золотой знак?

Александр: Школьникам он дает до +10 баллов к ЕГЭ. Массово за этими знаками стоят девятиклассники, которые идут в колледжи, одиннадцатиклассники, которые идут в ВУЗы, армейцы, потому что в бюджетной сфере за это доплачивают. У кого собственный бизнес, уже сам решает, будет ли он за это доплачивать. На государственных предприятиях могут быть бонусы к зарплате, дополнительные дни к отпуску.

У нас есть стадион «Приморец», годовой абонемент на посещение зала — 10,5 тыс. рублей, можно прийти с золотым знаком, и эта сумма сократится до 5,2 тыс. рублей. «Приморец» – это легкоатлетический стадион, у них есть фут зал, тренажеры и достаточно большая площадка по пляжным видам спорта, еще тренируются стрелки из лука.

Николай: Интересно, это для многих ценная информация.

Александр: Кстати, в этом очень большая проблема, что у нас люди просто не знают, что они могут. Я сейчас работаю в ЦФК Пушкинского района, есть несколько отделов, есть СОРПМЖ — спортивно-оздоровительная работа по месту жительства, чисто технически в каждом районе на 10 000 населения должен быть один инструктор, который ведет какую-то деятельность на дворовых площадках. Есть спортивный отдел, я в свое время был начальником, там 11-12 видов спорта сейчас развивается, в т.ч. есть отделение для инвалидов. Например, в нашем Пушкинском ЦФК 2 паралимпийских чемпиона, 4 бронзовых призера паралимпийских игр.

Николай: Они же профессионалы, почему они в ЦФК?

Александр: Потому что их невозможно в СШОР устроить. Саша Еремчук, много мы о нем слышали, видели плакаты по городу, какая с ним история: он сам с Архангельской области, попал к моему отцу случайно. На тот момент был 4-м на паралипийских играх в Сочи. Отец не мог его тренировать лыжам и предложил ему заниматься легкой атлетикой, так он перешел в легкую атлетику, переехал в Санкт-Петербург, там он числится в специальном учреждении — центре адаптивного спорта, а здесь ему тоже надо где-то заниматься. Он купил квартиру в Шишарах, является жителем района, занимается в ЦФК у моего отца.

Я не побоялся своего отца устроить к себе на работу, хотя понимал, что чисто технически это конфликт интересов, но я понимал, что, устраивая его на работу, я для района и развития спорта сделаю гораздо больше, чем этот пресловутый конфликт интересов с учетом того, что к нему я даже более требовательный, чем к остальным только для того, чтобы не говорили, что я его как-то прикрываю. Соответственно, Вячеслав Викторович развил секцию, к нам стали приходить сильные ребята, в т.ч. с ВУЗов МЧС, потому что сильная группа, им есть куда расти. Я сделал так, что ЦФК официально входит в Федерацию легкой атлетики, можно официально заявлять людей на соревнования, чтобы была своя квота на участие. Те, кто приходят заниматься к нему, имеют профессиональные цели. Также приходят дети.

Опять же, у ЦФК есть как плюсы, так и минусы. К плюсам можно отнести то, что ты можешь тренировать так, как считаешь нужным, на твою зарплату это не влияет, там платится по количеству, а не за результат. Есть и обратная сторона: ЦФК не может предоставить ни форму, ни сборы, ни купить абонементы на посещение манежа, эти средства не предусмотрены самой структурой учреждения. Здесь плюсы являются минусами, а минусы плюсами. Он может тренировать так, как хочет и так, как считает нужным, не передавливая ребят. С мальчишками и девчонками паралимпийскими призерами он ездит на сборы, там уже за счет сборной команды. Тем не менее дети должны тренироваться, и кто-то должен замещать, в основном это делаю я, и есть еще одна помощница — Женя Павловская, которая проводит много работы. Он оставляет план, какой плюс этой системы — он основные деньги получает за элитных спортсменов. Тот остаток, ему, что есть, что нет — финансово ему не сильно влияет, поэтому он может тренировать детей так, как считает нужным — беречь. Но есть тоже большая проблема: человек, если не получает результат, ему может стать скучно.

Николай: Тут зависит от психологии — не все люди хотят выигрывать, некоторым важен тренировочный процесс. Я в какой-то период получил травму и не мог заниматься, тогда понял, что мне важнее иметь возможность ежедневно тренироваться, нежели показывать какие-то результаты — мне этого не хватало, когда у меня не было возможности. 

Александр: Большой стимул дают пробеги, потому что каждый участник получает медаль финишера. Занимаясь разрядами, я понял, что людям чертовски важно, что они не просто добежали до финиша, а что еще и показали какой-то дополнительный разряд. Можно не просто пробежать марафон и получить медаль финишера, почему человек, который пробежал за 2:40 получает такую же медаль, как тот, кто за 4 часа. Если он пробежал с определенным временем, он может оформить себе разряд — 3й взрослый, 2й взрослый, 1й взрослый. Это может его дополнительно стимулировать.

Я помню, когда был ребенком, было очень круто выполнить следующий разряд. Не важно, что ты мог не выиграть ни одного соревнования, а твой коллега мог быть чемпионом города. У системы разрядов советские корни, но я считаю, что это мощный стимул.

Николай: У вас была сильная команда, вы друг друга подтягивали. Понятно, что там быть первым было сложнее, чем просто выполнить разряд. 

Александр: Олимпийским чемпионом могут стать не все, количество мест строго ограничено, но подтвердить определенный уровень этим разрядом можно. Звучит гордо: «Я участник Олимпийских игр» – это минимум международник.

Николай: А Алексей участник?

Александр: Да, участник Олимпийских игр 2008 года.

Николай: Чтобы отобраться нужно стабильно показывать результат несколько соревнований подряд?

Александр: Не совсем. Условно, для того, чтобы отобраться на Олимпийские игры по легкой атлетике есть нормативы. В начале IAF выставляют свои критерии. Допустим, для того, чтобы участвовать в марафоне, участник должен пробежать не медленнее 2:15. Национальная федерация может выставить и более жесткие критерии. У каждой страны есть своя квота, ее нельзя увеличить ни за какие деньги: 4 спортсмена от страны на марафон. Мы понимаем, что в России, есть больше, чем 4 человека, способных пробежать быстрее, чем 2:15, соответственно, федерация может поставить свои требования, например, что поедет тот, кто пробежит быстрее 2:12. дается определенный временной период, за который спортсмен должен показать этот результат. Нельзя иметь личник 8 лет назад и сказать, что могу ехать. Те, кто выполнил квалификационный норматив, могут ехать.

Николай: Как ты думаешь, почему кенийцы самые быстрые? Это физиологические особенности или все-таки возможность тренироваться в горах? Или и то, и другое?

Александр: Я думаю, что здесь комбинация факторов, и мы можем даже на примере России это все проследить. Я как тренер говорю, что более старшее поколение более физически развито, чем современное.

Николай: С чем это связано?

Александр: В первую очередь, образ жизни. Вернемся в наше советское детство: у меня не было телевизора, телефона, компьютера — я целый день проводил на улице, мы бегали, прыгали, лазали, играли в снежки, гоняли в футбол. Мы набирали эту двигательную активность с детства. Сейчас дети сидят на попе, у них нет этой активности. В Кении они двигаются. Даже если почитать, некоторые из них пишут: я в школу добирался 10 км., т. е. 10 — туда, 10 — обратно, а потом еще тренировка. У них база уже лучше. Причем, не все кенийцы одинаково полезны. Их чемпионы — это выходцы из небольшой области, это один из горных районов Кении, у них генетически уже заложено, они имеют более высокую стартовую позицию.

Многие наши тренеры, когда СССР разваливался, уезжали туда и говорили, что они, находясь в Африке, не брали людей, которые бегут медленнее 49 секунд 400 метров, а здесь для того, чтобы человек пробежал за такое время — это уже неплохой спортсмен, а там просто не берут тренироваться. Такая конкуренция.

Николай: Это же нужно бежать километр по 2:20, вряд ли кто-то сейчас так бежит.

Александр: Не знаю, я как-то не следил за 1000 метров, бегают, наверное, факт в том, что ты не можешь бежать километр с той же скоростью, с которой бежишь 400 метров. У нас сейчас рекорд на километр примерно 2:10, а 400 метров бегут в районе 43 секунд. Получается, западение темпа 22 секунды. Единственная дистанция, на которой бегут быстрее более длинную дистанцию — это 100 и 200 метров, за счет разгона. Если сравнивать 200 и 400, то в сумме на 400 будет медленнее.

Николай: Я читал, что, когда кенийцы приезжают в Европу, через несколько месяцев их результаты падают.

Александр: Наш организм адаптируется ко всему, в т.ч. и к хорошему. Зачем себя напрягать лишнего — наш организм в принципе ленивая субстанция.

Николай: Ты — мастер спорта по марафону. Марафон сейчас очень популярен, я даже читал статистику, что с каждым годом все больше участников забега, и он этого среднее время преодоления этой дистанции растет — не от того, что все становятся менее тренированными, а от того, что много любителей. Если ты преодолеваешь дистанцию меньше, чем за 3 часа, то попадаешь в 5% самых быстрых бегунов планеты по марафонскому бегу, за 2:50 — в 2,7%. Скажи в двух словах, какие основные ошибки допускают люди?

Александр: Дам, наверное, самый банальный ответ: в марафоне самое страшное — это неподготовленность. Нельзя подумать: я хочу пробежать марафон, при этом никогда не тренировался, и через 3 месяца пробежать марафон — это фантастика. Таким подходом можно получить много проблем. Хорошо, если ты добежишь и просто недели 2 будешь чувствовать усталость и разбитость.

Николай: При мне человек на «Белых ночах» упал наотмашь. Наверное, мозг отключился?

Александр: Возможно, тепловой удар словил. От такого не застрахован и профессионал, но у него больше шансов добежать с нужным результатом, потому что он понимает, в каком состоянии находится его организм. У человека, который только начал, такого понимания нет. Начать-то легко, мы все знаем, что марафон начинается только после 35-го км. Если ты пробежал 5 км., это не значит, что ты также сможешь пробежать и 10. Если ты пробежал полумарафон, это не означает, что сможешь пробежать марафон. Это разная подготовка. Причем, все «фокусы» начинаются к концу дистанции.

Николай: Есть какие-то фишки по преодолению этой «стены» на 35-м км.?

Александр: На самом деле, нет никакой фишки. Почему говорят, что марафон начинается после 35-го км., потому что профессиональные спортсмены к 35-му км. подбегают с результатом примерно в районе 2х часов. Именно за это время у нас заканчиваются углеводы, и организм должен перестроиться на белки.

Николай: Или на жиры?

Александр: На белки. В жире больше всего энергии, но достать ее тяжелее всего, поэтому так сложно худеть. В начале организм «кушает» то, что легко достать. Это физиология. Этот момент, когда у тебя закончились углеводы, и организму нужно перестроиться на белки. Спортивное питание помогает, поэтому каждые 5 км. стоят пункты питания, плюс ты всегда можешь нести с собой питание. Элитные спортсмены делают углеводную диету, когда в начале они не едят углеводы, а за несколько дней до соревнований начинают, чтобы организм создал их переизбыток. У нас организм адаптируется, когда ты его лишаешь углеводов, он думает: со мной происходит что-то не то. Тут ты начинаешь ему давать углеводы, и он понимает, раз со мной это случилось, надо запасти побольше.

Николай: Ты на себе проверял, работает?

Александр: Конечно, работает. Все абсолютно это делают, но нужно уметь это делать. Просто взять и бездумно не есть, а потом есть — ни к чему хорошему не приведет. За всеми такими моментами должен следить тренер, который четко понимает процессы. Опять же, нельзя начать есть шоколадки, углеводы должны быть медленные.

Николай: Получается, быстрые углеводы не копятся в гликоген, а сразу переходят в жиры?

Александр: Да, опять же лучше поговорить на эту тему с тем, кто это делал много раз. Я делал всего один раз: в начале мир сжался до точки, как в перископ смотришь, а потом он начинает снова расширяться, наполняться красками.

Николай: На самом деле, мы уже разговаривали и с Алексеем, и с Леонидом о белково-углеводной загрузке, я точно помню, что Леонид сказал, что это работает. Например, Юрий Строфилов писал, что он все это тестировал и не увидел никакой разницы.

Александр: У Строфилова результат 2:38, а свое мнение высказали люди, у которых из 2:10. Я когда вижу любителей, которые выходят бежать полумарафон на 2-2,5 часа в этой загрузке, увешанные гелями, я улыбаюсь. На таком результате это значение не имеет. Я иногда шучу, что нужна еще тележка с бидончиком, а в бидончике борщ. 

Самый главный совет всем, кто тренируется — ни в коем случае не бросайте. Если вы получаете от этого удовольствие, это же супер, продолжайте. Лучше заплатить 5 000 рублей, чем оставить их в аптеке, потому что тут и сям болит.

Николай: Как ты считаешь, в жизни каждого человека должен присутствовать спорт?

Александр: В принципе мы с этого и начали разговор. В жизни каждого человека должна присутствовать физкультура.

Николай: Где, на твой взгляд, разница между спортом и физкультурой?

Александр: Когда ты начинаешь отдавать всего себя ради достижения цели — это спорт. Когда ты занимаешься этим просто для того, чтобы хорошо себя чувствовать, быть в форме, не задыхаться, когда поднимаешься по лестнице на 4й этаж — это физкультура. Разница в целях, методах, нагрузках. Когда ты выкладываешь всего себя, как правило, это ничем хорошим не заканчивается.

Николай: Давай рассмотрим ситуацию: есть 2 человека с разными физическими данными, у одного атлетические способности лучше. Он выкладывается на 70% и показывает результат, например, 2:50, а второй выкладывается на 110% и показывает результат 3:20 — это его предел по физиологическим данным. Кто из них больше спортсмен?

Александр: Тот, кто 3:20 бежит, у него уже подход другой.

Николай: То есть дело не в результате, а в подходе?

Александр: В тех усилиях, которые ты прикладываешь для результата. Если ты прикладываешь больше усилий, начинаются определенные изменения. Как только ты начинаешь бегать, у тебя улучшается дыхательно-респираторная система, лучше функционирует сердечно-сосудистая — это все отличается от человека, который ничем не занимался. Но мы начинаем идти дальше, когда сердце получает определенную физическую нагрузку, оно развивается, а дальше может быть истощение, когда прикладываешь сверх нагрузки. Если посмотреть на череду трагических событий: то хоккеист на площадке умрет, то футболисту станет плохо. Значит, были какие-то нагрузки, которые выше, чем способности организма, и которые, наверное, были ненужны. Если мы опять-таки будем разбирать спорт высших достижений, то 3 часа на марафоне — ни о чем, даже 2:20 — ни о чем. Даже мастер спорта — ни о чем.

Николай: Ну как же, мастер спорта — это уже элита.

Александр: Это признание твоих заслуг в области спорта, подтверждение, что ты был достаточно квалифицированным спортсменом. Если же брать мир спорта, то мастер спорта — это не что-то заоблачное.

Николай: То есть ты имеешь в виду, что разница с международником огромная.

Александр: Конечно, разница между международником и мастером спорта, как между гипермаркетом и магазином у дома. Как между «Пежо» и «Мерседес» – и то, и то вроде неплохо, но мы понимаем, что «Мерседес» – это уже нечто другое.

Николай: Люди, которые начинают бегать, часто получают травмы. У меня, например, связки воспалялись. Есть какие-то советы с точки зрения профессионального атлета и тренера, как укрепить связки? Может что-то употреблять можно? Я имею в виду коллаген, может что-то еще есть — вещества, препараты, процедуры?

Александр: В первую очередь, я бы не занимался самолечением, а попытался найти причину. Ты можешь думать, что не хватает витамина, а причина в том, что ты уже в своих кроссовках полгода бегаешь, они уже не амортизируют.

Николай: Леонид Швецов с тобой бы поспорил, он рекомендует бегать босиком.

Александр: Я говорю к примеру. По поводу бега босиком я считаю, что каждый человек индивидуален. У меня много знакомых, которые сильно выступали. Например, тот же Алексей Соколов, насколько помню, он не мог бегать в «Найке», ему просто не подходила эта обувь. Я всегда любил мягкие кроссовки типа «Адидас», «Асикс», «Найк». Венер Кашаев — чемпион по молодежи, 1992-го года, мой хороший друг в «Асикс» не мог бегать, только надевает, у него ту же воспаляются ахилы. Эти моменты индивидуальны, в первую очередь нужно понять причину. Неважно, в какой области у тебя возникла проблема: в спорте, в личной жизни, в бизнесе — нужно понять причину.

Николай: Если касательно бега, нужно биомеханику рассмотреть?

Александр: Сходить сделать обследования, общий анализ крови.

Николай: Связки надколенника больше связаны не с кровью, а с техникой бега или перегрузкой.

Александр: Нужно все рассмотреть, возможно, питательные вещества не доставляются. Может быть, у тебя проблема с тем как ты ставишь ногу. А почему ты так ее ставишь? Возможно, в одном месте зажало мышцу, а в другом пошел перекос. Нужно установить причину, а не бороться со следствием. Воспаленная связка — это следствие. Одно дело, когда у тебя воспалилась связка, потому что кроссовки старые, другое — когда тебе нужно к мануальному терапевту. Метод борьбы отличается. В первом случае просто купишь себе новые кроссовки, и через какое-то время у тебя это пройдет. Или тебе нужно сходить к мануальному терапевту или массажисту, чтобы он тебе эти мышцы расслабил, и ты снова встал прямо. Только так, все остальное — впустую потраченные время и силы.

Николай: Спасибо, было полезно, особенно мне понравилось про ГТО, ЕГЭ и скидки.

Контакты

Позвоните нам



#+7 (921) 340-84-68

Мы в соц.сетях!


tg YT vk RT yandex music
Корзина
В корзине нет никаких продуктов!
0